Мы по праву гордимся нашим аграрным сектором экономики. За последние 10 лет был совершён уникальный рывок в обеспечении продовольственной безопасности страны, расширении аграрного экспорта, продовольственном импортозамещении. Например, производство свинины выросло за 10 лет на 65%! Вот уже шесть лет подряд держим первое место в мире по экспорту пшеницы. Показатель в 2025 г. составил 41 млн тонн. Общий экспорт продукции АПК составил в стоимостном выражении 41, 5 млрд долларов. Однако импорт вырос на 15%, до 43,4 миллиарда. И мы потеряли, надеюсь, что временно, статус нетто-экспортёра продовольствия, с таким трудом завоёванный в 2020 году.
Кто виноват?
Аграрии, скажем так, люди своеобразные. У них даже новый год начинается не 1 января, а 1 июля. И называется он сельхозгодом или сезоном. Сейчас идёт сезон‑2025/2026. Это для понимания расхождения официальных источников в цифрах: одни считают за календарный год, другие – за сельхоз.
Итак. Россия по итогам 2025 календарного года сохранила мировое лидерство по экспорту пшеницы, отгрузив около 50 млн т зерна, включая 41 млн т пшеницы. В календарном 2024 году было поболее: 70 млн т и 53 млн соответственно.
В июле–январе сезона‑2025/2026 экспорт зерновых сократился на 16, 3% по отношению к сезону‑2024/2025 – до 36, 9 млн т, в том числе 28, 6 млн т пшеницы. Также снизились отгрузки ячменя на 27, 9%, до 3, 2 млн т, кукурузы – на 11, 7%, до 1, 8 млн тонн. Всё равно по тоннажу проданной пшеницы мы пока впереди планеты всей. И это утешает!
Но и весна сельхозгода простой не будет. Как сообщила «Интерфаксу» директор аналитического департамента Российского зернового союза Елена Тюрина, «в текущем сезоне, по январским оценкам, ожидается значительное увеличение отгрузок со стороны стран ЕС – до 32, 5 миллиона тонн против 27, 9 миллиона тонн в прошлом сезоне. Из Австралии на мировой рынок может поступить до 27 миллионов тонн пшеницы, в прошлом сезоне было 21, 3 миллиона тонн. Существенное увеличение ожидается и из Аргентины. Это как раз те страны, с зерном из которых приходится конкурировать российской пшенице».
В результате, добавила она, в первой половине сельхозгода российская пшеница продавалась или с полным отсутствием дисконта к цене европейской, или с минимальным дисконтом. «В таких условиях не исключено, что мы можем не выбрать полностью имеющийся экспортный потенциал в 46–47 миллионов тонн. Думаю, это будет 44–45 миллионов тонн», – сказала Тюрина.
Кстати, ещё два маленьких факта: наша страна имеет переходящий запас пшеницы, примерно равный уровню экспорта. А в июле–декабре 2025 г. пшеница отгружалась в 49 стран, в аналогичном периоде 2024-го их было 69. То есть что продавать – есть. Куда продавать – есть. Но почему-то не продаётся.
Виноваты, конечно, не продавцы, а «мировая закулиса». Мол, избыток зерна на рынке, рубль окреп, Алжир с Марокко да с саудитами нос воротят, дисконта требуют, Австралия с Аргентиной гадят. Всё это правильно и верно. Но...
Вал по плану
В России сложилась странная ситуация: экспорт продукции АПК – это стратегический ресурс, удостоенный вниманием президента Владимира Путина. «В целом среди ключевых задач, стоящих перед российским АПК, – увеличение объёмов производства не менее чем на 25% к 2030 году, рост экспорта не менее чем в полтора раза. Подчеркну: это наша стратегическая цель, и, что принципиально, достигнута она должна быть за счёт укрепления технологических возможностей отрасли», – поставил задачу глава РФ полтора года назад.
Согласно данным нашего оптимистичного Росстата, объёмы производства взяли под козырёк и выросли в 2025 г. на 4, 9%. Но есть и другая сторона медали – прибыль, которую получают аграрии. Так вот вынужден огорчить – она снижается! В 2025 г. сельское хозяйство недополучило более 100 млрд рублей прибыли. Среди ключевых причин – дисбаланс цен на сельхозпродукцию и материально-технические ресурсы на фоне значительного роста объёмов производства.
Об этом заявил вице-спикер Госдумы Алексей Гордеев на 37‑м съезде АККОР. Его слова передаёт «Интерфакс»: «Мы последние годы отчитываемся объёмами производства, как мы говорим, «валовкой»: всё прирастает, вот уже достигаем объёмов, которые превышают советские годы плановой экономики, – сказал он. – Но мы видим с другой стороны: доходы-то падают. Вот в прошлом году при всех результатах физических сто с лишним миллиардов рублей прибыли сельское хозяйство России потеряло. И особенно, что обидно и опасно, по таким, казалось бы, классическим продуктам, как зерновая продукция и молоко».
Эксперты настойчиво говорят, а профильные СМИ пишут о снижении рентабельности в российском АПК из-за роста затрат на материально-технические ресурсы (ГСМ, оплата труда, удобрения, средства защиты растений, сельхозтехника, логистика и др.): они не соответствуют динамике отпускных цен сельхозпроизводителей. Так, к осени 2025 г. себестоимость производства молока более чем вдвое превышала уровень 2017 года. При этом рост закупочных цен за тот же период был значительно ниже. На рентабельность растениеводства также влияет действие экспортных пошлин.
По расчётам Минсельхоза, плановая рентабельность сельскохозяйственных организаций (с учётом субсидий) в 2025 г. оценивается в 14, 8% против фактической 18, 3% в 2024 году. В то же время рентабельность сельхозпредприятий Ростовской области в 2025 г. ушла в отрицательную зону – до минус 6, 8%. Региональный Минсельхоз в своём отчёте зафиксировал этот показатель, пишет «Коммерсантъ». В 2024 г. показатель составлял 9, 8%, в 2023-м – 17, 9%. Снижение вызвано в том числе опережающим ростом цен на удобрения, топливо и технику относительно цен на готовую продукцию.
Классическая ситуация: падает рентабельность у сельхозпроизводителей, следовательно, падает спрос на товары, необходимые для производства сельхозпродукции. И в результате практически встаёт гигант Ростсельмаш. Из-за недостатка удобрений падает урожайность. И так по цепочке.
Переработка – наше всё
В итоге мы попали в типичный для экспортно-сырьевой страны капкан: продаём огромные объёмы дешёвой и критически зависимой от мировой конъюнктуры продукции: сырые нефть, газ, зерно и т.д.
Между тем продукты глубокой переработки дают гораздо большую прибыль на единицу товара. Например, в 2025 г. Россия вывезла 80 млн т агропродукции на 41, 5 млрд долларов, из них 50 млн т зерновых (41 млн т пшеницы). Круто, конечно, если не учитывать, что экспорт продукции с высокой добавленной стоимостью (масла, мясо, готовые продукты) дал около 20 млрд долларов, т.е. почти половину всей валютной выручки, при куда меньшем тоннаже.
Яркий пример – Воронежская область. За первые два месяца текущего года агроэкспорт продукции АПК области составил более 100 млн долларов. Но только одна масложировая группа, в основном подсолнечное масло, дала более 55 млн долларов, т.е. более половины! А экспорт готовой продукции (сюда входят, в частности, сахар, меласса и свекловичный жом) приблизился к 20 млн долларов, что на 75% выше, чем годом ранее. Экспорт товаров мясо-молочной группы вырос в 1, 5 раза. В том числе молочные продукты: почти 15, 6 тыс. т молока, сливок, сливочного масла и т.д. ушло в Азербайджан, Китай, Таджикистан, Египет, Абхазию и др. Экспорт свинины увеличился более чем вдвое.
А вот экспорт зерновых у региона провалился, продажи воронежского зерна на внешний рынок упали в несколько раз. Одновременно сократился экспорт семян льна (‑20%) и зернобобовых (‑25%) к 2024 году.
Вывод банален: необходимо развивать агропереработку в продукты с серьёзной добавленной стоимостью. Но пока топ-10 зерновых трейдеров держит в своих руках порядка 70% экспорта зерна и зарабатывает до 5 долларов за тонну, эта ситуация вряд ли изменится. Зачем что-то строить и перерабатывать, когда можно зарабатывать миллиарды на сыром российском зерне?! Как в анекдоте: «Ты пошто, Раскольников, старушку за 20 копеек убил?» – «Не скажите, Порфирий Порфирьевич! Пять старушек – это уже целый рубль!»
Кстати, почти все топы формально числятся российскими АО и ООО, но полная структура бенефициаров так и не раскрыта.
