Представьте: ваш ребёнок заканчивает 9-й класс. Хорошо учится, не хулиган, в общем — нормальный парень. И вдруг говорит: «Мам, я в колледж». Вы начинаете спорить, убеждать, объяснять про карьеру и перспективы. А потом садитесь и считаете, во сколько обойдутся два года в старших классах плюс подготовка к ЕГЭ. Считаете — и замолкаете. Именно так сегодня выглядит выбор для миллионов российских семей. Никакой романтики, никакого «призвания» — только голая математика. И математика эта говорит: колледж дешевле, быстрее, понятнее. Старшая школа с её ЕГЭ превратилась в дорогостоящий марафон на выживание — и далеко не каждая семья готова принимать в нём участие.
Шесть лет назад в колледжи после девятого уходил каждый второй. Сегодня — два из трёх. Минпросвещения фиксирует: в 2025 году колледжи и техникумы выбрали 63% выпускников девятых классов. Для сравнения: в 2018 году таких было лишь 48%. Рост — колоссальный. Всего за семь лет страна тихо, без громких заявлений, развернула систему образования в совершенно другую сторону.
Это не просто цифра. Это глобальные перемены для целого поколения.
А теперь — про деньги. По свежим данным SuperJob за март–апрель 2026 года, семьи старшеклассников тратят на репетиторов в среднем 6 300 рублей в неделю — на 80% больше, чем пять лет назад. В месяц расходы на подготовку к ЕГЭ давно перевалили за 25 тысяч рублей. Для семьи со средним достатком это не строчка в бюджете — это удар под дых каждые 30 дней. Два года подряд.
Есть и совсем уж интересная деталь: по подсчетам специалистов, некоторые семьи готовы выкладывать около 3 500 рублей за каждый дополнительный балл на ЕГЭ. Не за предмет. Не за курс. За один балл.
Почему дети голосуют ногами
Об этом открыто заговорили в Государственной Думе. Зампред комитета по науке и высшему образованию Олег Смолин назвал вещи своими именами: массовый исход школьников — это не осознанный выбор профессии, а бегство от системы.
Первая причина — семьи с небольшими доходами просто не могут вытянуть финансовую нагрузку двух дополнительных лет. Пока одни родители раздумывают, платить ли репетитору по физике или по математике, другие молча собирают документы в колледж. Потому что ждать до 23 лет, пока ребёнок наконец встанет на ноги, могут себе позволить не все.
Причина вторая — сам ЕГЭ. По оценкам депутата Смолина, только в 2024 году родители отдали репетиторам около 450 миллиардов рублей — и это по самым скромным тарифам, без московских ценников и «звездных» преподавателей. В 2026-м цифра ещё внушительнее. Экзамен, который задумывался как великий уравнитель возможностей, по факту стал фильтром по толщине кошелька.
И вот здесь — главный парадокс: чем дороже становится путь через 11-й класс, тем активнее семьи ищут обходную тропу. И находят её — в приёмных комиссиях колледжей, где никакого ЕГЭ не требуется.
«Я бы сам ошибся» — редкая честность депутата
Смолин позволил себе высказывание, которое редко услышишь от политика:
«Если бы мне пришлось выбирать профиль или колледж после 9-го класса, я бы обязательно ошибся, и думаю, что не я один», — сказал депутат.
И это — ключевой момент всей дискуссии.15-летний подросток пока ещё не человек-профессия, он человек-вопрос. Сегодня мечтает о кулинарной карьере, через год грезит архитектурой, через два — понимает, что его место в IT. Школа даёт время на эти метания — и это не слабость системы, а её главная ценность. Колледж же требует ответа прямо сейчас. И большинство ребят этот ответ дают — просто потому что надо, а не потому что знают.
Колледж не виноват. Виновата ловушка
Здесь важно не перегнуть палку. Сварщик, технолог, медсестра — профессии не просто нужные, а порой куда более востребованные, чем иной офисный специалист с красным дипломом. Колледж сам по себе — не приговор.
Приговором становится то, что происходит потом, если человек передумал. Выпускник колледжа, который захочет развернуться и двинуть в технический или медицинский вуз не по своему профилю, упрётся в глухую стену: программа позади была узкоспециальной, математики и физики — кот наплакал, а нужные для поступления баллы ЕГЭ взять практически неоткуда. Пробел копился три года — незаметно, по чуть-чуть, а потом оказалось, что это пропасть.
Смолин считает, что выход один — восстановить баланс. Хотя бы 50 на 50 между теми, кто остается в школе, и теми, кто уходит. Иначе страна просто не сможет воспроизводить достаточное количество людей, способных браться за сложные задачи.
Страна теряет инженеров — и никто не бьёт тревогу
Вот тут начинается самое тревожное. Технические вузы уже сегодня недосчитываются сильных абитуриентов. Инженерные, медицинские, технические факультеты — именно там, где нужны годы фундаментальной подготовки, — сидят на голодном пайке по части талантливых первокурсников.
А ведь за этими скучными словами про «дефицит абитуриентов» стоит кое-что очень конкретное. Сегодняшние 15-летние через 10 лет должны будут проектировать мосты, разрабатывать лекарства, создавать технологии. Если они все поголовно ушли в колледжи в 2025–2026-м — кто встанет за кульман и операционный стол в 2035-м?
В советское время, которое сегодня принято ругать за все что ни попадя, система образования решала этот вопрос без лишних слов. Большинство школьников получало полный аттестат — и уже потом выбирало: вуз, техникум, завод. Технические учебные заведения не знали никакого дефицита студентов, а предприятия получали специалистов, которые умели думать широко, а не только в рамках одной узкой профессии.
Сейчас — картина зеркальная.
ЕГЭ-2026: система добавила огня в костер
В 2026 году ситуацию дополнительно осложнили новые правила поступления. Для инженерных специальностей физика все настойчивее вытесняет информатику как обязательный экзамен. В гуманитарном блоке обсуждают замену обществознания историей. Те, кто уже полгода занимался по одной схеме, теперь вынуждены в авральном режиме перестраиваться — прямо на финишной прямой.
Спрос на репетиторов в первом квартале 2026-го продолжил уверенный рост. По профильным предметам — плюс 8–15% к прошлому году. Причём особняком стоит физика: хорошего преподавателя здесь можно найти разве что за 5 000 рублей в час — дефицит специалистов взвинтил ценник до небес.
Репетиторов нанимают уже больше половины семей старшеклассников. Сколько из оставшихся тихо смирились и просто забрали документы после девятого — официальная статистика молчит. Но ответ, кажется, все и без неё знают.
Кто ответит за это через 10 лет?
В профильных кабинетах, по словам Смолина, преобладает благодушие: молодежь при деле, колледжи полны, рынок труда получает руки. Все идёт по плану.
Но это взгляд человека, который смотрит только под ноги и не поднимает глаз на горизонт. Если инженерные факультеты сегодня недобирают сильных студентов — через полтора десятка лет некому будет строить заводы, конструировать оборудование, вести сложные операции. По прогнозам РАНХиГС, пик численности школьников придётся как раз на 2026 год, а дальше — неуклонное снижение. Демография давит. Кадровый голод будет только острее.
Ответа на этот вопрос в министерских коридорах, судя по всему, пока не ищут. Зато его очень хорошо чувствуют родители — те, кто каждый месяц морщится, отдавая по 25 тысяч репетиторам. И те, кто морщится иначе — молча подписывая заявление о переводе ребёнка в ближайший колледж.